Тема:
ДОКЛАД ИНГУШСКОГО "МЕМОРИАЛА" "О МАССОВЫХ НАРУШЕНИЯХ ПРАВ ГРАЖДАН ИНГУШСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. 1992-1995 гг."

Назрань-Москва, 1996

 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

Том I. Доклад

1. Введение.

2. Предыстория событий 1992 года в Пригородном районе Северной Осетии и г. Владикавказе.

3. Военные преступления, преступления против человечности, нарушение избирательных прав ингушей (1992-1995 гг.).

4. Сводка преступлений, совершенных по отношению к гражданам ингушской национальности в Пригородном районе в период так называемого процесса возвращения депортантов в места их прежнего проживания.

5. Преступления против ингушей в связи с военными действиями в Чеченской Республике – Ичкерия.

6. Заключение и предложения.

7. Документы ООН.

 

Том II. Приложения

1. Нарушения прав ингушского народа в октябре-ноябре 1992 г. в Пригородном районе и г. Владикавказе.

2. Сведения об убитых, раненых, без вести пропавших, разрушениях и
других последствиях событий октября-ноября 1992 г. в Пригородном
районе и в г. Владикавказе.

3. Свидетельские показания жертв ингушского геноцида 1992 г. в Пригородном районе и г. Владикавказе.

4. Свидетельские показания участников событий октября-ноября 1992 г. в Пригородном районе и в г. Владикавказе.

5. Официальные документы по проблемам ингушских беженцев 1992 года из Пригородного района и г. Владикавказа Северной Осетии.

6. Экспертизы, правовые, политические, военные оценки и заключения по событиям октября-ноября 1992 г. в Пригородном районе и г. Владикавказе Северной Осетии .

7. Противоправные действия руководства Северной Осетии, подразделений МО и МВД РФ против ингушского населения Пригородного района РСО и Ингушетии.

8. Нарушение избирательных прав граждан ингушской национальности, проживавших до октября 1992 года в Пригородном районе и г. Владикавказе Северной Осетии.

9. Нарушения прав граждан ингушской национальности в связи с событиями в Чеченской Республике (с декабря 1994 года).

10. Нарушение прав ингушей на территории других субъектов Российской Федерации.

 

Том I. ДОКЛАД

Предисловие

Данный Доклад был подготовлен Ингушским отделением Международного историко-просветительского, благотворительного и правозащитного общества «Мемориала» к 48-й сессии Комитета ООН по искоренению расовой дискриминации, проходившей с 26 февраля по 15 марта 1996 года в Женеве.

Российская Федерация – одна из 143 стран, подписавших в 1969 году Международное Соглашение по устранению всех форм расовой дискриминации.

Вышеназванный Комитет ООН, состоящий из 18 членов, – орган, созданный для наблюдения за выполнением обязательств, взятых на себя странами-участницами Соглашения. На своих сессиях Комитет рассматривает информацию из стран-членов, содержащую сведения о нарушении прав человека по расовому и этническому признаку.

Согласно статье 14 Соглашения Комитет рассматривает информацию о нарушениях прав человека по этническому и расовому признаку со стороны государства.

На сессии был представлен Доклад о ситуации с правами человека в России, проиллюстрированы законодательные, административные и другие меры, принятые в РФ и гарантирующие защиту от расовой дискриминации.

Доклад «О массовых нарушениях прав граждан ингушской национальности в РФ 1992-1995 годы», вобравший в себя большое количество фактов и цифр, убедительно доказывает, что нарушения прав граждан РФ по этническому признаку на территории Северной Осетии, Ингушетии и Чечни, а также на всей территории России, имеют место.

Кроме того, Доклад был передан в Центр ООН по правам человека, где по нему начата работа экспертов.

По итогам 48-й сессии Комитет по искоренению расовой дискриминации сделал заключение, в котором подтверждаются факты массового нарушения прав ингушей в Северной Осетии, Ингушетии и Чечне, а также дана рекомендация РФ гарантировать права жертвам (ингушам), пострадавшим в Северной Осетии в 1992 году. Эти документы приведены в конце нашего Доклада. Следующие за Докладом Приложения документально подкрепляют и подтверждают факты и положения, изложенные в Докладе.

Автор-составитель Доклада – М.Д. Яндиева. При активном участии А.А. Мальсагова, М.М. Угурчиева и A.M. Бекова.

 

I. Введение

Настоящий Доклад посвящен изложению и анализу событий октября-ноября 1992 года в Пригородном районе Северной Осетии и г. Владикавказе.

Мы исследуем также факты нарушения прав ингушей в период после 1992 года и по сей день – времени мнимого решения вопроса возвращения беженцев-ингушей в места своего прежнего проживания и связанные с этим многочисленные нарушения их гражданских и человеческих прав.

Третий блок Доклада на основе фактического материала систематизирует и анализирует нарушения прав граждан РФ ингушской национальности, связанных с так называемой «чеченской войной».

Авторы Доклада убеждены в том, что совместные широкомасштабные военные действия российской армии и осетинских военных формирований в событиях в Пригородном районе и г. Владикавказе в 1992 году, а также искусственное затягивание возвращения депортированных ингушей в места их прежнего проживания являются преступными с точки зрения международного права. В частности, эти действия руководства РФ и Северной Осетии грубейшим образом нарушают положения следующих международных документов:

1. Конвенцию о предупреждении преступлений геноцида и наказании за него. От 9 декабря 1948 года (ст. 2, 3, 4);

2. Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод. От 4 ноября 1950 года (ст. 1, раздел 1, ст. 2, 3, 4, 5, 6.);

3. Конвенцию относительно дискриминации в области труда и занятий. От 26 июня 1958 года (ст. 2);

4. Конвенцию о борьбе с дискриминацией в области образования. От 14 декабря 1960 года (ст. 1, 1.2);

5. Международную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации. От 7 марта 1966 года (часть 1, ст. 2, 3, 4, 5, 6);

6. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах. От 16 декабря 1966 года (часть 1, ст. 1);

7. Международный пакт о гражданских и политических правах. От 16 декабря 1966 года (часть 1,ст. 1; часть 2, ст. 2,4,5; часть 3, ст. 6, 7, 8, 9, 10, 14, 16, 17, 20, 21, 26);

8. Конвенцию о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества. От 26 ноября 1968 года (ст. 1, 2);

9. Международную конвенцию о пресечении преступления
апартеида и наказании за него. От 30 ноября 1973 года (ст. 2, 3, 5);

10. Конвенцию против пыток и других жестоких или унижающих достоинство видов обращения и наказания. От 10 декабря 1984 года (ст. 2, 4, 5, 6, И, 12);

11. Всеобщую декларацию прав человека. От 10 декабря 1948 года (ст. 5, 6, 7, 9, 13, 17, 22, 23, 28);

12. Резолюцию 1904 (XV) Генеральной Ассамблеи ООН. Декларации Организации Объединенных наций о ликвидации всех форм расовой дискриминации. От 20 ноября 1963 года (ст. 1, 2, 3, 4, 6);

13. Резолюцию 3452 (XXX) Генеральной Ассамблеи ООН. Приложение: Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. От 9 декабря 1975 года (ст. 1, 2, 3, 6, 7, 9);

14. Резолюцию 34/169 Генеральной Ассамблеи ООН. Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка. От 17 декабря 1985 года (ст. 1, 3, 7, 9, 11);

15. Резолюцию 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью. От 29 ноября 1985 года (А. 1, 4);

Доклад составлен на основании:

– материалов, представленных Министерством Юстиции Республики. Ингушетия, Прокуратурой Республики Ингушетия, Постоянным представительством Республики Ингушетия при Президенте РФ;

– информации, полученной от неправительственных правозащитных организаций РФ и Ингушетии. («Мемориала», «Комитета содействия поиску заложников и без вести пропавших», «Союза депортированных», «Союза женщин Северного Кавказа», «Комитета женщин Ингушетии»).

– специальных, независимых и официальных экспертиз по событиям 1992 года в Пригородном районе Северной Осетии и г. Владикавказе (экспертизы организаций «Щит», «Мемориал», Справки старшего следователя по особо важным делам при Генеральном прокуроре РФ В.Е. Костарева, правовой экспертизы профессора А.И. Коваленко, Записки министра по делам национальностей и региональной политики РФ Н. Егорова, политической оценки Совета Безопасности РФ, Заключения комитета по Конституционному законодательству и судебно-правовым вопросам Совета Федерации);

– свидетельских показаний жертв, пострадавших в событиях 1992 года, а также в последующий период;

– анализа российского и международного законодательства.

 

II. Предыстория событий 1992 года в Пригородном районе

Северной Осетии и г. Владикавказе

 

Ингуши – автохтонные коренные жители центральной части Северного Кавказа – проживали с древних времен в горах, ущельях и предгорьях, в верховьях и по среднему течению Терека, что подтверждается многочисленными историческими, этнографическими, военными и другими источниками русских и иностранных ученых.

Ингуши (самоназвание гIалгIаи) – представители балкано-кавказской расы, входят в нахско-дагестанскую группу кавказо-иберийской семьи языков, в свою очередь входящую в индоевропейское языковое сообщество, исповедующие ислам суннитского направления с XIX века, – составляли устойчивые родовые сообщества – тейпы (Джейрахское, Галгаевское, Цоринское, Мецхальское и Фяппин-ское). Всего ингушей на 1989 год (согласно переписи) насчитывалось 215068 человек, на Северном Кавказе (в том числе и на этнической родине) к этому времени проживало 163762 человека.

Первое научное описание территории ингушей сделал в 1770 году академик Российской академии наук А.И. Гюльденштедт. По его сведениям, 24 ингушских села были расположены у выхода из горных ущелий реки Камбилеевки и реки Сунжа (современный Пригородный район). Эти села были сгруппированы в две «колонии», названные русскими колонизаторами «Большие Ангушты» и «Малые Ангушты» (по названию древнейшего села Онгушт, ныне называемому селение Тарское). Село Онгушт было центром Большой Ингушетии, а село Шолхи (ныне – село Октябрьское) – центром Малой Ингушетии.

Ю. Клапрот в 1812 году, описывая территории, занимаемые ингушами, приводит упоминание ингушского села Заурово, в 4-х верстах от которого в 1784 году была заложена крепость Владикавказ.

Осетинских сел в окрестностях Владикавказа в первой четверти XIX века не было, только несколько поселений на левом берегу р. Терек. Активный характер переселения осетин начался лишь после приказа генерала Ермолова в 1822 году.

Основное миграционное движение осетинского этноса развивалось по левобережью Терека. Ингушское же – было устремлено в междуречье р. Терека и р. Камбилеевки в среднем течении (здесь было основано почти 70 селений).

В 1836 году было создано управление Владикавказского коменданта с правами окружного управления. Сюда было включено все ингушское население и часть осетинского.

В 1840 году в этом управлении Владикавказского округа находилось 24234 ингушей и 13895 осетин.

В 1858 году ингуши и осетины вошли в состав Военно-Осетинского округа с центром управления во Владикавказе. Позже из него выделился Военно-Ингушский округ с центром в Назрани.

Но при всех реорганизациях административно-территориального устройства народов Северного Кавказа центром административного управления ингушей оставался г. Владикавказ.

После покорения Северного Кавказа и окончания Кавказской войны мусульманам чинились препятствия для проживания в городах, но тем не менее целые кварталы в г. Владикавказе принадлежали ингушам.

Процессы колонизации привели к появлению казачьих станиц на месте ингушских сел. Например, на месте Гаджирен-Юрт возникла станица Нестеровская, на месте села Ахки-Юрт – станица Сунженская, на месте села Онгушт (Ангушт) – станица Тарская и т. д. Осетины после русской экспансии стали в массовом порядке селиться в окрестностях Владикавказской крепости по левобережью р. Терек.

Новая страница в истории территориальных переделов началась после 1917 года, когда к власти пришли большевики.

20 января 1921 года была образована общая для всех народов центральной части Северного Кавказа Горская АССР со столицей в г. Владикавказе.

7 июля 1924 года Горская республика была ликвидирована окончательно. Ингушская и Северо-Осетинская автономные области стали самостоятельными субъектами, входящими в состав Северо-Кавказского края, имевшего административный центр в Ростове-на-Дону.

Владикавказ с 1924 по 1934 годы был центром как Ингушской, так и Северо-Осетинской автономий. Это был город, разделенный на две части, – правобережье и левобережье реки Терека. На правом берегу находилась ингушская администрация, на левом – северо-осетинская.

В нынешнем Пригородном районе Северной Осетии (тогда называвшемся Базоркинским – наиболее плодородном и выгодно расположенном вдоль Терека вблизи г. Владикавказа) к 1944 году из 34 тысяч населения ингуши составляли 31 тысячу человек, а села Базоркино, Ангушт, Длинная Долина, Чернореченское, Галгай-Юрт и др. входили в состав Ингушской автономии.

15 января 1934 года Чечня и Ингушетия были волевым решением из Москвы объединены в Чечено-Ингушскую Автономную область, позже преобразованную в Автономную Республику со столицей в г. Грозном.

Все органы ингушской администрации, культурные и просветительные центры из Владикавказа были переведены в новую столицу. Пригородный (Базоркинский) район как историческая родина ингушей вместе с территорией Ингушской АО вошел в Чечено-Ингушскую Автономию и был в составе ее до 1944 года.

23 февраля 1944 года по сталинскому указу поголовной депортации подверглись все ингуши и чеченцы. По Указу Президиума Верховного Совета от 7 марта 1944 года и по Закону РСФСР от 25 июня 1946 года Чечено-Ингушская АССР была ликвидирована.

Указом ПВС СССР от 9 января 1957 года бывшая ЧИАССР была восстановлена, при этом без должного законодательного оформления бывшая территория Пригородного и часть Малгобекского районов были оставлены под юрисдикцией СОАССР (Северной Осетии).

Вместе с тем, эти территории, согласно Конституции ЧИАССР (ст. 14), действовавшей до 1978 года, относились к ЧИАССР, и в соответствии со статьей 15 этой Конституции границы республики не могли быть изменены без ее согласия.

Возвращаясь из мест ссылки (Казахстана и Средней Азии), депортированные из Пригородного района ингуши явочным порядком расселялись на своих этнических землях этого района, к этому времени находившегося под юрисдикцией СОАССР (Северо-Осетинской Автономной Советской Социалистической Республики).

Этому возвращению на землю предков противостояли законы СССР и Северной Осетии. Так было принято три Постановления (1956, 1982 и 1990 годов), ограничивающих прописку, покупку жилья и выделение земельных участков ингушам. Поэтому значительная часть ингушей родом из Пригородного района была лишена прописки в нем.

Эти антиконституционные действия властей Северной Осетии приводили к обострению обстановки, и в январе 1973 года, в период брежневского репрессивного режима, ингуши вышли на многодневный митинг в Грозном, требуя возврата своих этнических территорий. После чего последовали так называемые «бархатные» репрессии – массовые увольнения ингушей с работы, исключения из коммунистической партии, административные наказания.

14 ноября 1989 года Верховным Советом СССР была принята Декларация «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав».

11 декабря 1990 года Съезд народных депутатов РСФСР принял Постановление «О жертвах политических репрессий в РСФСР», в котором, в частности, указывалось «разработать и принять законодательные акты о реабилитации и полном восстановлении прав репрессированных народов и граждан РСФСР».

26 апреля 1991 года Верховным Советом РСФСР был принят Закон «О реабилитации репрессированных народов», 3-я и 6-я статьи которого предусматривают территориальную реабилитацию.

Властные структуры Северной Осетии с одобрения федерального центра сохраняют под своей юрисдикцией Пригородный район, ссылаясь на тезис об обеспечении «территориальной целостности» Северной Осетии; указывая при этом на ст. 80 Конституции РФ, согласно которой территория республики, входящей в РФ, может быть изменена только по взаимному согласию субъектов. Между тем как территориальный передел в 1944 году был осуществлен Сталиным в пользу Северной Осетии в нарушение ст. 15 Конституции Чечено-Ингушской АССР, в соответствии с которой устанавливалось, что «территория ЧИАССР может быть изменена только с согласия ЧИАССР». Кроме того, в ст. 80 Конституции РФ речь идет о собственных территориях республик. Те же территории, которые были присоединены незаконно, собственными не являются. Тем более, что это вытекает и из Закона «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав».

С точки зрения права Закон «О реабилитации репрессированных народов» должен был в свое время реализоваться с учетом исторических особенностей. Не реализовалось и Постановление Верховного Совета РФ от 26 апреля 1991 года «О порядке введения в действие Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов». 2-й пункт этого Постановления возлагал обязательство на Совет Министров РФ до конца 1991 года практически восстановить законные права каждого репрессированного народа и принять соответствующие акты. То есть механизмы реализации Закона как бы предусматривались в самом Постановлении.

Кроме того, в пункте 2-ом указанного выше Постановления сказано, что «впредь до приведения законодательства РСФСР в соответствие с Законом РСФСР «О реабилитации репрессированных народов», действующие акты законодательства РСФСР и республик, входящих в состав РФ, применяются, поскольку они не противоречат этому Закону».

Руководство Северной Осетии уклонилось от исполнения предписания данного Постановления, в соответствии с которым Верховные Советы всех республик, входящих тогда в состав РСФСР, должны были «привести законодательство этих республик в соответствие с настоящим Законом».

Неисполнение законов высшими должностными лицами на протяжении нескольких лет обострили в регионе ситуацию настолько, что целая серия преступлений по отношению к ингушам, совершенных в преддверии октября-ноября 1992 года, не могла не привести к кровавой кульминации.

19 апреля 1991 года Верховный Совет Северной Осетии в Пригородном районе и г. Владикавказе ввел чрезвычайное положение, что дало толчок к целой серии убийств, поджогов, преступлений против граждан ингушской национальности.

За период с апреля по октябрь 1992 года было убито более 25 ингушей, и нет ни одного виновного в убийстве, привлеченного к уголовной ответственности.

Осенью 1992 года обстановка накалилась до предела. В ночь с 22 на 23 октября нашли убитым в сожженной машине жителя п. Южного ингушской национальности Хаутиева Ибрагима Магомедовича. Его товарища Пугоева нашли через несколько дней зверски убитым в г. Беслане. 20 октября была задавлена в с. Октябрьском БТРом 12 летняя девочка Гадаборшева Мадина Ахметовна. 30 октября 1992 года во время так называемых «учений» в с. Дачном был убит Яндиев Мурат Османович.

Не менее существенным фактором, приведшим в конце концов к военным действиям в Пригородном районе, явилось наличие на территории Северной Осетии беженцев-осетин из Грузии. Беженцы из Южной Осетии преднамеренно расселялись в спорном районе. Их наличие резко усилило антиингушские настроения, усугубило криминогенную обстановку, ибо именно за счет ингушского населения Пригородного района руководство Республики Северная Осетия намечало решить последствия конфликта с Грузией и компактного проживания осетин.

В справке старшего следователя по особо важным делам при Генеральном прокуроре РФ старшего советника юстиции В.Е. Костарева от 14 июня 1993 года по этому поводу сказано следующее:

«…9 июня 1992 года во время загрузки для отправки в гор. Волгоград были захвачены 12 заштатных 122 мм САУ2С-1, а на следующий день захвачена 1442 центральная артбаза ГРАУМО РФ, с которой было похищено 14 КАМАЗОВ с боеприпасами и свыше 400 единиц стрелкового оружия. Руководивший этими нападениями Председатель Совета Министров Южной Осетии Тезиев О.Д. был задержан с частью похищенного оружия, но под воздействием собравшейся вооруженной толпы и прежде всего южных осетин отпущен. 7 апреля при досмотре на КПП-10 у пос. Донгарон Пригородного района у него вновь был изъят пистолет Макарова с забитым номером. По неизвестной причине никаких мер к нему не было принято.

По данным военной контрразведки только в течение года (на 4 ноября 1992 года) на территории СО ССР было похищено 12 артиллерийских самоходных установок, 1 БРДМ, 185 мм. пушка, 2 пушки БМП, 307 автоматов, 788 пистолетов, 15 пулеметов, 93 карабина СКС, большое количество боеприпасов.

В середине 1991 года в Северной Осетии начался процесс создания вооруженных формирований: республиканской гвардии и народного ополчения. В ноябре этого же года прокуратурой и МВД республики перед ВС СО ССР был поставлен вопрос о роспуске этих вооруженных формирований как неконституционных. Однако, на очередной сессии ВС СО ССР 15 ноября 1991 года в Конституцию Северной Осетии было внесено дополнение в ст. 92 п. 24 о создании республиканских сил самообороны, в том числе республиканской гвардии как составной части национальной гвардии СОССР.

Постановлением ВС СО ССР от 27 октября 1992 года были утверждены Положение о республиканской гвардии СО ССР и Положение о народном ополчении СО ССР, и им был придан статус законных органов на территории республики. К этому времени они были уже полностью вооружены.

По данным, требующим проверки, вооружение этих формирований шло за счет оружия, переданного МВД РФ из наличия СКВО для формирования батальонов миротворческих сил в Южной Осетии и патрульно-постовых полков МВД СО ССР. Из показаний министра внутренних дел СО ССР Кантемирова Г.М. следует: «вся гвардия и часть ополчения влились в миротворческие силы».

В распоряжении следствия имеются материалы, свидетельствующие о приобретении осенью 1991 года управлением сельского хозяйства Пригородного района у ПО «Воронежэкс» 21 БРДМ-2 с приборами ночного видения, радиостанциями, фильтровентиляционными установками, но без вооружения под видом необходимости использования в народном хозяйстве». Впоследствии при осмотре машин на них были обнаружены следы, свидетельствующие об использовании их в боевых действиях.

Имеются сведения о прибытии во Владикавказ в распоряжение МВД СО ССР накануне вооруженного конфликта эшелона из Арзамаса с 24 единицами БТР-80 с полным вооружением. «По представленным осетинской стороной данным на начало вооруженного конфликта численность республиканской гвардии СО ССР составляла 440 человек, на ее вооружении имелось:

автоматов АК-74 – 243

пулеметов разных марок – 14

гранатометов – 9

БТР-80 – 44

БМП-2 – 4

Численность народного ополчения составляла 724 человека, на вооружении имелось:

583 автомата

9 единиц БТР-80

охотничье и другое оружие.

МВД СО ССР в октябре 1992 года располагало 1085 автоматами, 304 автоматическими пистолетами Стечкина, 113 ручными противотанковыми гранатометами РПГ-7, 14 станковыми гранатометами СПГ-9, 11 зенитными установками ЗУ-23, 68 крупнокалиберными пулеметами, 34 бронетранспортерами, 1016 гранатами различного типа».

У следствия имеются материалы, свидетельствующие о том, что вооружение было задействовано в ночь на 31 октября. Обстрелу были подвергнуты ингушские кварталы сел Камбелеевка и Октябрьское Пригородного района.

В связи с возникновением вооруженного конфликта 31 октября во Владикавказ прибыли вице-премьер РФ Хижа Г.С., Председатель ГКЧС РФ Шойгу С.К., его заместитель генерал-полковник Филатов Г.В., командующий ВВ МВД РФ генерал-полковник Саввин В.Н., которых руководство Северной Осетии убедило о том что, ингушская сторона совершила заранее спланированную агрессию против Северной Осетии с целью отторжения Пригородного района.

Осетинское население Владикавказа и близлежащих районов блокировало подразделения российской армии, здание Верховного Совета республики, требуя выдачи населению оружия и боеприпасов для отражения «агрессии» ингушей. Этого же мнения придерживалось руководство Северной Осетии в лице Галазова А.Х. и Хетагурова С.В. Последний потребовал у прибывших представителей правительства России выдачи не менее 15 тысяч автоматов и соответствующее количество боеприпасов. В противном случае он не гарантировал сохранность складов вооружения российской армии во Владикавказе. С целью оказать воздействие на армию в этом вопросе осетинами были захвачены в заложники жена и дочь начальника штаба армейского корпуса генерал-майора Скобелева.

Согласовав выдачу оружия с тогдашним премьером РФ Гайдаром Е.Т. и министром обороны России Грачевым П.С., вице-премьер Хижа Г.С. в тот же день вынес письменное распоряжение о выдаче 642 единиц стрелкового оружия (автоматов АК-74, РПК-2, ПКИ-1, РПГ-7 4,20 гранат РГД), 2-х боекомплектов боеприпасов к нему, а также о выделении в распоряжение осетинской стороны бронетанковой техники БМП-2 – 18 машин.

Распоряжением Шойгу С.К. от 1 ноября 1992 года Северной Осетии для обеспечения задач по наведению общественного порядка, стабилизации политической обстановки и охраны важных объектов было выделено 57 танков Т-72.

Вскоре Хижой и Шойгу были даны дополнительные письменные указания на выдачу МВД СО ССР и ВВ МВД РФ значительного количества боеприпасов.

Однако избежать нападений осетинских боевиков на российские воинские подразделения с целью захвата оружия и боеприпасов не удалось. Это был еще один источник получения оружия осетинским населением.

И именно в это же время по телевидению Северной Осетии в довольно резком тоне выступили вице-премьер России Хижа Г.С. и командующий армейской группировкой Филатов Г.В., которые назвали ингушей агрессорами, осудили их действия. Это обстоятельство дало основание ингушской стороне обвинить Россию в проосетинской ориентации.

Впоследствии Филатов Г.В. сообщил, что зачитал на телевидении «заготовку», подготовленную лично А.Х. Галазовым.

Председатель Государственного комитета по делам национальностей России Тишков В.А., оценивая эти шаги федерального руководства, заявил позже: «Это была подлинная индульгенция на проведение «этнической чистки» против таких же граждан, но другой (ингушской) национальности»(Здесь и далее выделено составителем).

2 ноября Президентом России на территории Северной Осетии и Ингушетии было объявлено чрезвычайное положение (ЧП). На период ЧП в зоне конфликта вводилась особая форма управления. Вся власть на территориях Северо-Осетинской ССР и части Ингушетии переходила к назначаемой Москвой Временной администрации (ВА). Однако по настоянию осетинской стороны дополнительным указом Президента России от 4 ноября 1992 года было определено, что Временная администрация на территории СО ССР и на территории Ингушетии действует по-разному. Так в СО ССР только исполнительная власть подчинялась распоряжениям ВА. В то время как вся Ингушетия оказалась под властью Временной администрации.

Штаб ВА разместился однако не в Назрани, а во Владикавказе.

Главой Временной администрации назначался все тот же Хижа Г.С., а его заместителем Шойгу С.К.

Был создан Штаб руководства объединенными силами по поддержанию режима ЧП, который возглавил генерал-полковник Саввин В.Н.

В 15.30 час. 2 ноября подразделения ВДВ выдвинулись к исходному рубежу, проходившему западнее села Дачное, откуда по плану должен был начаться ввод разъединительных войск. Однако на первом этапе операции внутренние войска МВД бездействовали, чем воспользовались вооруженные формирования Северной Осетии и прибывшие для оказания помощи подразделения добровольцев из Южной Осетии, которые массированно прорвались в ингушские села Карца, Чернореченское, Терк. Особой жестокостью и ненавистью отмечены действия в селе Карца. Силы были неравные. Плохо вооруженные жители ингушских сел не могли оказать должного сопротивления. Российские разъединительные войска бездействовали, выжидали, а также вели огонь на полное уничтожение ингушских домов и граждан.

Заявления ингушской стороны о прекращении сопротивления и добровольной сдаче оружия осетинской стороной не принимались. Ингушское население подверглось уничтожению, поселки разрушению.

Жители селения Тарское, несмотря на полученные заверения ВА о том, что поселок не будет затронут военными действиями, были обстреляны из боевой техники и вынуждены были бежать в горную Ингушетию. Акты погромов и поджогов ингушских домов, грабежа и мародерства со стороны осетинских вооруженных формирований имели место и в других населенных пунктах.

Характер и способ осуществления режима ЧП в начальный период вооруженного конфликта не отвечал своим целям и задачам.

В зоне ЧП российские войска:

1. не пресекали геноцид ингушского населения в Пригородном районе и Владикавказе;

2. допустили участие иностранных боевиков;

3. не выступили с миротворческими целями;

4. не выполнили разъединительной функции;

5. не обеспечили безопасность беззащитной части ингушского населения – женщин, детей, стариков;

6. не воспрепятствовали погромам и мародерству;

7. не предприняли никаких действий по освобождению заложников-ингушей, граждан России (отдельные случаи помощи в освобождении ингушских заложников были личной инициативой отдельных российских военнослужащих);

8. не воспрепятствовали захвату ингушских домов и квартир и присвоению их в собственность осетинами;

9. ни один осетин, осуществлявший насилие над мирным ингушским населением (убийства, поджоги, мародерство, изнасилования и т. д.), не был наказан.

III. Военные преступления, преступления против человечности, нарушение

избирательных прав ингушей (1992-1995 гг.)

 

В боевых действиях против ингушского населения г. Владикавказа и Пригородного района участвовали подразделения российской регулярной армии и карательные войска:

1. дивизия «Дон» – 8 тысяч человек;

2. два военных училища – 1,5 тысячи человек;

 &