Тема:
В.Ф. МИЛЛЕР И СРЕДНЕВЕКОВЫЙ ХРАМ ТХАБА - ЕРДЫ

В конце XIX в. свой весомый вклад в исследование средневековых памятников горной Ингушетии внес известный русский ученый, профессор Московского государственного университета В.Ф. Миллер (1848-1913), который в 1879-1886 гг. провел ряд ценных научных экспедиций на Северном Кавказе. Важнейшие работы, значимые для реконструкции и освещения средневековой истории Ингушетии, были проведены ученым в горной зоне Ингушетии и связаны с изучением погребальных и культовых памятников указанной историко-географической области нашего края. Бесценные материалы были собраны В.Ф. Миллером по широко известному кавказоведческой науке храму Тхаба-Ерды. Многие аспекты работ исследователя, связанных как с данным памятником, так и с рядом других объектов, являются уникальными и непревзойденными информационными шедеврами, которые дают возможность осветить и раскрыть историко-культурные процессы в горной Ингушетии, а также многие моменты духовной жизни предков ингушей в бурный и довольно сложный период раннего и позднего средневековья. Храм Тхаба-Ерды дает сегодня ряд ответов на эти вопросы.
Исследование храма Тхаба-Ерды было начато В.Ф. Миллером в 1886 г., параллельно с раскопками подземных склепов у селений Шуан, Челиш-Кив и Хайраха. Кроме того, проводился сбор фольклорного материала у местного окрестного населения, больше связанного с изучавшимися ученым памятниками. Важным нюансом изучения Тхаба-Ерды было проведение В.Ф. Миллером обмеров и фиксации конструктивных деталей, а также и одновременное графическое описание религиозно-культового памятника. Эти параметры работ не были проведены в свое время русским квартирмейстером Штедером в 1781 г. во время посещения галгаев верховьев р.Ассы, а также с неточностью выполнены впоследствии геологом Эндельгардтом в 1811 г., при изучении этого же храма. Кстати, на эти существенные упущения в свое время указывал и видный советский археолог, профессор Е.И. Крупнов, затрагивая вопросы историко-культурного изучения храма Тхаба-Ерды. Возвращаясь к нашей теме отметим, что первые результаты своего исследования по указанному памятнику В.Ф. Миллер опубликовал в 1888 г. в восьмом томе «Материалов по истории Кавказа» и называлась «Археологические экскурсии в Чеченскую область». Название работы отразило тогдашнюю ситуацию в научных кругах России, когда ингуши покрывались исследователями этническим термином «чеченцы», являвшихся в указанное время самостоятельным нахским народом. Однако, это отнюдь не умаляло той неоценимой роли, которую сыграли результаты работ Всеволода Миллера для истории Ингушетии, связанной с эпохой средневековья. И сегодняшняя наша речь пойдет об итогах изучения ученым храма Тхаба-Ерды, опубликованных в вышеуказанных «Археологических экскурсиях». Обратимся к этим материалам.
В тексте, впервые приступая к характеристике храма, он пишет: « …перейдем к одному из самых замечательных христианских сооружений, к древнему храму, известному у Ингушей (по тексту У.Г.) под именем Тхаба-Ерды, т.е. 2 тысячи святых». Затем далее, говоря об удачном расположении данного храма, исследователь отмечает: «Местность для построения этого храма была выбрана чрезвычайно удачно. Это небольшая равнина, в которой сходятся несколько горных долин, образуемых рекою Асса и ее мелкими притоками. С одной стороны равнины возвышаются горы, покрытые до низу густым лесом, с другой – ее замыкают высокие утесы причудливой формы. С пригорка, на котором расположена церковь и окружающий ее могильник, открывает чудный вид во все стороны и виднеются башни аулов Хамхи и Таргима, стоящих при реке Асс. В 300 шагах от храма, по ту сторону небольшого ручья, лежит аул Хайрах, Хамхинского общества, состоящий в настоящее время не более как из двух-трех саклей. Вся местность эта представляется густо заселенной, и многочисленные следы могильников показывают, что и в отдаленные времена в этих местах были значительные поселения». Далее В.Ф. Миллер приводит известное предание о происхождении аулов Эгикал, Хамхи и Таргима, и снова возвращается к описанию храма Тхаба-Ерды. Параллельно с описанием ученый дает и обмеры конструктивных деталей и части помещений внутри храма. Он отмечает: «Древний храм – Тхаба-Ерды представляет прямоугольное продолговатое здание небольших размеров, в 17 метров длины и 7, 1/2 ширины. Стены, сложенные из тесанных камней, отличаются отличной кладкой на извести и достигают толщины 0, 80 метр. Внутренность здания разделена тремя высокими остроконечно сведенными арками на 4 части.
Первая арка отделяет алтарь; две арки приходятся на храм и трапезу, пространство между 3-й аркой и западной стеной соответствует внутреннему притвору». Затем В.Ф. Миллер приводит размеры алтаря, корабля и трапезы, толщины арок, а также внутреннего притвора. Приводится и алтарная апсида, представляющая собой дугу в 9 метров. Исследователь пишет, что алтарь лежал на 1 аршин выше храма, как было заметно по насыпи и следам ведших на алтарь ступеней. Дальше он отмечает, что в апсиде алтаря находится полукруглое сложенное из камней сопристолие, возвышающееся на аршин над алтарным полом. « В настоящее время, - говорит Миллер, - пол церкви засыпан землею на 2 аршина слишком и завалена камнями, упавшими сверху, но раскопка обнаружила, что церковь была выстлана плитами небольших размеров».
Затем ученый переходит к описанию дверей, окон и, непосредственно, барельефа на западной стене храма. В.Ф. Миллер сообщает о двух входных дверях в памятник, располагавшихся в западной и южной стене. Обе двери украшены плитами с разнообразным орнаментом. На южной стене виднеются узкие окна в виде продольных, суживающихся кверху, щелей не более 1 аршина шириной. Окно в восточной стене (алтарной) значительно шире и украшено плохо сохранившимися барельефами, на которых можно различить «изображение человека, борющегося со львом (Самсон?) и еще две неопределимые фигуры».
«Самый любопытный барельеф, - пишет В.Ф. Миллер, - сохранился на западной стене над входной дверью. В пространном сферическом треугольнике, окруженном как бы выпуклою рамою (валиком), представлены в середине человек, по видимому сидящий на седалище, с моделью церкви на голове; по бокам его две стоящие фигуры - правая (от зрителя) держит в левой руке крест, а правую положила на рукоять меча; левая фигура в епитрахили и с кистями винограда на плечах; около изображения модели храма сбоку на плите высечена рука, держащая наугольник; над правой фигурой с крестом вделана плита с плохо сохранившейся грузинской надписью, и такая же надпись помещается с левой стороны, несколько выше первой. В той же западной стене, по обеим сторонам среднего барельефа, вделаны плиты с изображениями двух ангелов; над барельефом - под коньком- еще плита с неявственной человеческой фигурою, с рукою на рукояти меча». Затем В.Ф. Миллер отмечает, что все барельефы чрезвычайно грубого стиля, высечены на мягком камне и сильно пострадали от времени. Ученый приводит интересное сообщение от местных жителей о том, что плиты с изображениями фигур и орнаментов, были привезены уже в готовом виде, так как такого материала нет в окрестностях храма. По В.Ф. Миллеру, стены храма Тхаба-Ерды заканчивались откосом, покрытым богатым орнаментом, которые представлялись ученому в полном беспорядке. Здесь, по-видимому, исследователь говорит о переделках, производившихся на храме в разные исторические эпохи. На это указывают некоторые орнаментированные плиты и блоки на храме Тхаба-Ерды, располагающихся на стенах памятника хаотично, вне единой композиции. Этот факт, в свое время, отмечали многие исследователи. В нашем случае, В.Ф. Миллер, предприняв попытку разгадать смысл такого беспорядочного расположения конструктивных частей храма, попытался связать сей факт со стремлением местных ингушей как-то сохранить данный культовый объект. Он пишет: « …по всей вероятности, храм …пришел в разрушение в течение времени, и местные жители старались по мере сил поддерживать его, складывая упадавшие камни и плиты как попало. Таким образом, в откосе помещались рядом две плиты разного рисунка и некоторые барельефы, без всякого внимания к изображению, очутились вделанными, как простые камни, в верхние части обрушившихся стен храма. Так, на южной стене, выше и ниже оконных расщелин (также позднейшей формации), вделаны иногда верх ногами плиты с человеческими и звериными фигурами». В.Ф. Миллер сообщает, что вся ближайшая к церкви местность усеяна плитами и камнями, среди которых встречаются и барельефы. К глубокому сожалению, впоследствии эти детали храмовой постройки были безвозвратно утеряны.
После завершения описания стен В.Ф. Миллер обращается к покрытию храма. Он говорит, что, судя по остаткам, оно состояло из трех сводов и правильного полукруглого свода над алтарным полукружьем. Эти своды поддерживали двускатную крышу, вероятно покрытую черепицей. Последнее заключение ученый сделал исходя из попадавшихся на полу храма множества отдельных кусков этой черепицы. Барабан и купол не сохранились, отмечает исследователь, но об их существовании можно заключить из модели храма, представляющей обычный тип грузинских церквей. Затем Миллер переходит к описанию ограды, проходящей параллельно с храмом с западной стороны. Как сообщает исследователь она имеет высоту в 2 аршина, частью обрушена, но сохранились остатки двух ворот, покрытых полукруглой аркой из плит, украшенных рельефным орнаментом. Интересно указание ученого о пристройке в северной части храма Тхаба-Ерды какого-то помещения. В частности, он пишет: « На северной стороне храма был придел, от которого сохранилось алтарное полукружие, с диаметром в 2 метра. Ширина левой пристройки не превышает 3-х метров; в алтарном полукружии расположены 3 небольшие ниши. Пристройка примыкает непосредственно к северной стене церкви; далее в груде камней, наваленных вдоль северной стены церкви, можно различить следы еще небольшой двери (высотой в 1 м. 10 с., шириной в 1 м.)». Важные сведения дает В.Ф. Миллер и относительно хода, ведущего внутрь одной из стен храма параллельно с алтарем. Ученый предполагает, что это возможно тайник для хранения священных предметов. «Южная стена церкви, пишет В.Ф. Миллер, соединяется перпендикулярной к ней стенкой …с другой пристройкой, которой назначение остается неизвестным. Пристройка, судя по сохранившемуся фундаменту, идет вглубь горы, и когда-то была покрыта землею; на восточной стороне она замыкается абсидом, с дугой в 440 с., длина продольных стен не превышает 7 шагов; из них правая стена глухая, а в левой, близ абсида, сохранились следы двери и небольшая ниша». На этом описание храма В.Ф. Миллер заканчивает и переходит к характеристике склеповых усыпальниц, находившихся в пространстве непосредственно между южной стеной указанного храма и пристройкой, о котором выше шла речь. Он пишет, что видны остатки свода и заваленной камнями вход в склеп, содержавший человеческие кости. По словам ученого предание местных ингушей гласило, что в этом склепе лежит большая берцовая кость необычайной величины, чуть ли не в два аршина. В прежние времена, когда урожаю грозила засуха, окрестные жители открывали склеп, выносили кость и погружали его в воду, и засуха сменялась обильным дождем. Один из местных жителей с готовностью указал ученому закрытое отверстие склепа. В.Ф. Миллер говорит, что сей ингуш был не мало удивлен, когда в склепе оказались человеческие кости обыкновенных размеров. «Таким образом, - пишет исследователь, - наследованное от предков убеждение в существовании исполинской, чудотворной кости было рассеяно несколькими ударами кирки».
Кроме натурного обследования храма Тхаба-Ерды, профессор Миллер собирал и фольклорные сведения, касающиеся этого памятника. В частности, опрос проведенный им среди старожилов окрестных селений выявил интересную картину проведения религиозных обрядов в указанном храме. Так оказалось, что к Тхаба-Ерды раз в год собирались с пожитками и различными кушаньями жители окрестных аулов. «Этот культ святыни,- пишет ученый, - ничто иное, как глухое воспоминание тех отдаленных времен, когда Тхаба-Ерды была приходскою церковью окрестных аулов». Далее автор, исходя из сюжета предания, приводит процедуру проведения каждой фамилией соответствующих религиозных церемоний в храме в древние времена. Выявилось, что в первом отделении храма молились Евлоевы, во втором Эгикальцы, в третьем Хамхоевы, и в четвертом Таргимхоевы. Во время торжества жители каждого из этих аулов варили пиво в своих отделениях, резали баранов и быков. Перед тем, как приступить к пирушке, старики произносили молитвы об урожае, причем по традиции снимали папахи и держали их под мышкой. «Вот в каких глухих отголосках сохранялся до последнего времени культ древней христианской святыни, - отмечает ученый. -В настоящее же время молодое поколение смотрит на прежние обряды, как на идолопоклонство; древняя церковь с каждым годом разрушается и, быть может, грозящие падением своды скоро рухнут, так что от этого сооружения первых времен христианства среди горцев останется лишь груда камней».
В конце своей работы В.Ф. Миллер касается вопросов хронологии храма Тхаба-Ерды. Он предполагал, что в этом могут помочь надписи, находящиеся на западной стороне над барельефами. Их оказалось две, одна из которых была вделана рядом с моделью церкви немного выше человеческой фигуры, державшей в левой руке крест, другая значительно выше, рядом с крышей модели церкви. Причем плита с надписями была вмонтирована неправильно и надпись необходимо было читать не слева направо, а сверху вниз, то есть вертикально. Исследователь отмечал, что обе надписи значительно пострадали от времени до такой степени, что некоторые буквы просматривались с трудом. Первая надпись, по В.Ф. Миллеру, содержала четыре строки, из которых от нижней осталась лишь одна начальная буква. Затем ученый приводит эту надпись в своей работе, содержавшей грузинские буквы.
Во второй надписи, Миллер различил три строки, хотя автор, исходя из длины плиты предположил, что надпись была побольше и могла иметь пять строк. Тут же ученый излагает и эту надпись, также содержавшей грузинскую графику. Для прочтения этих надписей В.Ф. Миллер обратился к знатоку грузинской эпиграфики Д.З. Бакрадзе и получил соответствующие письменные разъяснения. В указанной работе «Археологические экскурсии» он опубликовал письмо Д. Бакрадзе, который писал следующее: «Лет 15 тому назад, состоя инспектором школы «Общества восстановления христианства на Кавказе, я, при осмотре их в горной Хевсуретии, случайно попал из Шатиля, по течению р. Ассы, через Амгу, в Галгай, где мне удалось видеть ту самую церковь, с которой грузинские надписи сняты археологической экспедицией 1886 года. К счастью, я нашел в своем дневнике те же самые надписи, но еще более полные. Не скажу, что они были сняты мною с точностью, с какою бы я их снял, если бы пришлось мне их видеть теперь. К тому же я списал их, рассматривая их через бинокль и не слезая с лошади. Вот почему снимок мой едва ли может быть вполне верным. В одном не сомневаюсь, что церковь построена каким-то Давидом, патроном-владетелем, вернее царем, ибо «патрон», в особенности же слово «прославь» относится во всех почти встречающихся грузинских надписях к царствующим лицам, и что, наконец, округом, в котором была построена церковь, заведовал епископ Георгий. Не знаю, верно ли я воспроизвожу год основания церкви 830. Хотя характер письма и в списке, сделанном археологической экспедицией, и в моем указывает на глубокую древность… К сожалению, не могу дать никакого сведения о построении грузинами тхаба-ердинской церкви, так как не нахожу никаких указаний на нее в доселе известных письменных памятниках Грузии».
Выше приведенное письмо не внесло ясность относительно даты построения храма Тхаба-Ерды. Критические замечания относительно попытки Д. Бакрадзе датировать указанный храм высказал в свое время Е.И. Крупнов, который обоснованно поставил под сомнение предварительную дату храма, приведенную грузинским специалистом –830 г. И именно письмо, отправленное В.Ф. Миллером Д. Бакрадзе, послужило первым толчком к широкому разностороннему изучению храма Тхаба-Ерды. Были предприняты первые попытки датировки храма, в связи с чем и было заложено начало научного обсуждения данного памятника архитектуры. В этих же «Археологических экскурсиях» В.Ф. Миллер привел и другие переводы, сделанные Д.З. Бакрадзе с надписей стен тхаба-ердинской церкви. В частности он писал: «Вместе с тем из присланного Д.З. Бакрадзе схематического изображения западной стороны церкви оказывается, что во время его посещения на ней было не две, а четыре надписи. Наша надпись №2, в настоящее время перевернутая и вставленная в рамку барельефа, находилась прежде вне его, на левой стороне (от зрителя). Д.З. Бакрадзе представляет следующий список с нее и перевод: «Христе, прослави строителя (хра) ма сего) патрона Давида (Эристова? Асскаго?)».
Вместо надписи №2 над фигурой в епитрахили прежде находилось, по словам Д.З. Бакрадзе, следующая, теперь не существующая надпись: «Господи, благослови Георгия епископа».
Наконец, во время посещения Тхаба-Ерды Бакрадзе, в параллель к надписи №3, была еще небольшая надпись №4, содержавшая год построения церкви: «Короникони 50=830 г.?».
После таких пространных комментариев относительно переводов надписей храма Тхаба-Ерды, В.Ф. Миллер говорит, что окончательное решение вопроса датировки памятника оставляет все-таки за знатоками грузинской эпиграфики. Но в заключение пишет о находке, сделанной им в нише внутри «левой стены» (видимо западной стены У.Г.). Здесь ученым была обнаружена красная глиняная плита, с двумя строками грузинских букв. На верхней строчке сохранилось пять букв, на нижней - четыре. Тут же В.Ф. Миллер дает перевод этой надписи, сделанной все тем же Д.З. Бакрадзе « Христос, спаси Иоанна». Исследователь далее пишет: «Очевидно эта плита была некогда вделана в гробницу, но где последняя находилась, остается неизвестным». На этом ученый завершает свою работу касательно храма Тхаба-Ерды и в дальнейшем говорит о других памятниках истории и культуры Ингушетии и Чечни.
Довольно обстоятельное изучение В.Ф. Миллером указанного храма не случайно, так как на протяжении долгого времени он привлекал интерес у всех любителей истории и не только. И после него к данному памятнику неоднократно обращались ученые различных направлений – лингвисты, археологи, филологи, архитекторы и многие другие. До сих пор много не ясного остается в истории сего памятника, и он в себе еще хранит много тайн и загадок. И большую роль в разгадках некоторых из них сыграли исследования Всеволода Миллера – профессора, любителя кавказской истории. При некоторых неточностях и незначительных ошибках именно ему принадлежит заслуга первого, самого подробного описания храма Тхаба-Ерды, которое к тому же, сопровождалось обмерами, детальными зарисовками и параллельным сбором фольклора по указанному памятнику. Впервые только в 1888 г. науке были предоставлены довольно четкие и разносторонние сведения о церкви в Горной Ингушетии, так будоражившей умы многих ученых, путешественников и любителей старины XVIII и XIX веков.
Сегодня храм Тхаба-Ерды находится под охраной государства и является памятником федерального значения. В прошлом году Министерством культуры РИ были проведены охранно-спасательные работы на памятнике – укреплена крыша, проведена цементовка вокруг храма. Наша сегодняшняя задача заключается в сохранении этого уникального памятника архитектуры – свидетеля многих исторических событий и эпох. Храм на протяжении веков стоял и отслужил свое, так давайте и мы отслужим ему, заботясь, приукрашивая и сохраняя его!



Умалат Гадиев,
начальник отдела инспекции
по охране памятников Археологического центра