Тема:
А.-М. Дударов. К вопросу об истории ингушской письменности

А.-М. Дударов

Ингушский НИИ гуманитарных наук им. Ч. Э. Ахриева

Ингушский народ является народом с древней и самобытной историей. В силу своего проживания с древнейших времен на самом важном участке Кавказа – территории центральной его части – он притягивал с античных времен к изучению своей истории многих исследователей. Часть исследователей, основываясь на различных данных: надписи на археологических предметах, петроглифы на древних ингушских замках, а также многочисленные ингушские предания, некоторые из которых рассказывают о целых книжных хранилищах, находившихся под древними ингушскими храмами, приходят к заключению о наличии у ингушского народа  в древности своей письменности.

По поводу наличия письма ряд интересных данных приводит Н.Ф. Грабовский, который пишет, основываясь на свидетельства ингушей: «У галгаевцев: часовня Дзорах-Деэль и церковь Тхабяй-Эрды… Некоторые туземцы по секрету рассказывают, что там же в другом подземелье, хранятся книги и церковная утварь…»1

Г. Вертепов также сообщает нам о наличии в Ингушетии Псалтыря, написанного «от руки на пергаменте древнегрузинским шрифтом»2

А Куркиев, основываясь на выводах А.Г. Шанидзе и Л.П.Семенова, говоря об обнаруженных в храме письменных памятниках, делает вывод о существовании ингушского письма, ибо часть букв не совпадала, как писал об этом А.Г. Шанидзе, «с характером грузинского древнего церковного письма»3.

Официально принятая версия такова: у ингушей не было собственной письменности, она появилась после утверждения в 1922 году ингушского алфавита на латинской основе4.

Российская наука имела возможность впервые познакомиться с ингушским языком во второй половине XVIII века. «Еще в 1877 году Российской Академией был издан сравнительный словарь П.С. Палласа (на более чем двухстах языках), где указаны в общем свыше четырехсот слов чеченского языка с ингушскими и бацбийскими параллелями»5. «В 1799 году им же в Лейпциге выпускаются “Наблюдения во время путешествия в южные наместничества Российской империи в 1793 и 1794 годах»6,  где также даются и сведения о кавказских языках. В сороковые годы XIX в. просветителем ингушского народа Григорием Цамциевым был составлен «Самоучитель, содержащий в себе разговоры и словарь на Российском и Назрано-Ингушевско-Чеченском языках»7.  Л.П. Семенов также считал небезосновательными попытки создания собственной письменности ингушами на основе надписей, найденных в Ингушетии, сделанных с помощью грузинской графики, но не на грузинском языке8

Есть сведения о том, как Г. Вертеповым в 1896 году был куплен «пергаментный… псалтырь, находившийся в храме Ткъоб1аь-Ерда» (Горная Ингушетия), а также о том, как ингуши принесли находившемуся в 1638 году в Ингушетии грузинскому царю Теймуразу «свои старые записи»9.  И.А.Дахкильгов пишет: «Взятые когда-то у ингушей книги, будучи переданы в разные библиохранилища, естественно, стали называться наследием грузинской культуры. Но мы должны помнить…, она была ингушской, церковной или светской, но все же литературой, обслуживавшей нужды местного населения, и не только в религии, а, возможно, и в светском плане»10.

Ф.И. Горепекин считает, что письменность у ингушей была намного раньше11 и, сравнив найденные им в Ингушетии знаки, нашел более десятка из них одинаковыми со знаками древнеиндийской письменности «Магадги». «Производя в начале 1920-х гг. любительские раскопки, - пишет В.А. Шнирельман, - Горепекин обнаружил древние знаки и счел их за доказательство наличия у чеченцев и ингушей письменности в глубоком прошлом»12.

Есть данные о том, что древнеармянский просветитель Месроп Маштоц «создал письмена Гаргарского языка, грубого, жесткого, нескладного и богатого горловыми звуками»13. Не относя это племя к нахским племенам, Г.Д. Гумба считает, что у гаргар, которые «возглавляли союз албанских племен, известного как Албанское царство»14, была в древности своя письменность. Таким образом, возникновение письменности у гаргар он относит к V в.

 По нашему мнению гаргарский язык – одно из ответвлений праингушского языка. Современный ингушский язык и сегодня богат подобными многочисленными гортанными («горловыми») звуками. От того, что гаргары проживали в юго-восточной части Главного Кавказского хребта, где до сих пор сохранились топонимы «гаргар», нельзя сказать, что гаргары не нахи, т.к. древнеингушские общества в древности занимали обширные территории на Кавказе.

 В данном случае для нас главным является тот факт, что гаргары имели свое письмо. И для этого абхазский исследователь ссылается на древние источники.15 Таким образом, если считать гаргар древнеингушским народом – автором древнеингушского письма является Месроп Маштоц, живший на рубеже IV-V вв.

Принятие ислама ингушами способствовало созданию ингушского письма на основе арабской графики. Принятие мусульманства основной массой ингушей уходит к началу-середине XVII века. Н.Ф. Грабовский пишет: «Джераховцы и кистинцы следуют в большей части случаев магометанскому учению. Галгаевцы же, хотя и считают себя магометанами и у них есть муллы (ученые-арабисты – авт.), но придерживаются все-таки прежних обрядов своего странного богослужения… Совсем другое встречается у цоринцев, акинцев и мереджинцев: они чистые магометане…»16 У Н.Ф. Грабовского все ингушские общества (джераховцев, кистинцев, цоринцев, акинцев, мереджинцев) мусульманские, а галгаевцы, считаясь мусульманами, «придерживаются… прежних обрядов». Из-за обобщения этнонима «галгай» на все ингушские общества, в науке установилось мнение о позднем принятии ислама всеми ингушами, что абсолютно неверно.

В мае 2010 г. отделом этнографии Ингушского НИИ была организована экспедиция к замку конца XVI в. Мохал в горной Ингушетии. В состав его входили кроме сотрудников НИИ и работники Джейрахско-Ассинского музея-заповедника. Сопровождали нас и представители рода Мохлой, среди которых был депортированный в 1944 г. с данного горного поселения старейшина рода Мохлой – Бузуртанов Макшарип Эдалбиевич. Главной целью автора являлась проверка данных о надписях на каменных блоках замка, о которых не раз рассказывал уважаемый старейшина рода.

При посещении замка на южной стене одной из жилых башен мы нашли каменные блоки с петроглифами, среди которых были и арабские буквы и цифры. Раньше район Мохал-аре, Мохлат1е, Мохал в горной Ингушетии учеными серьезно не исследовался, кроме приведения общих параметров его расположения17

Уместно небольшое отступление. В районе замка Мохал, Мохал-аре проживала часть старинного ингушского рода Махлой/Мохлой. Это единственный род, сохранивший за собой древний этноним нахов, предков ингушей времен кобанской культуры – махалы/махелоны.  Махалы по данным «Армянской географии VII в. – «Ашхарацуйц», во второй половине I тыс. до н.э. имели на Центральном Кавказе свое политическое объединение – Махли, во главе которого стоял царь. Авторы «Ашхарацуйца» в этом вопросе основываются на данные древнегреческих авторов.18 Приводится даже имя царя Махли – Адирмаха, который превосходит многих своих соперников, в том числе и колхидского царя.19 Абхазский исследователь Г.Д. Гумба считает, что имя Адирмаха на нахском языке означает – «обладатель мощи солнца», «верховный солнечник».

Этноним махал состоит из двух компонентов: мах - солнце и ал – благородный, избранный, правитель, князь. Реже используется ингушами по сегоняшний день и при обращении к богу. Например: «Х1ей веза Аьла!»-«О Всевышний!». Для сравнения приведем сегодняшнее название ингушей осетинами - махъалон.

Иоганн Бларамберг приводит данные о том, что в первой половине XIX в. на месте нынешнего расположения замка Мохал находились три «поселения … Верхн. Махуль, Средн. Махуль, Нижн. Махуль»20

О силе и мощи данного рода в позднее средневековье говорят и данные автора ингушской письменности на основе латинской графики З.К. Мальсагов, который утверждает, что представители его выстроили в горной Ингушетии 12 замков. Эти данные он привел на основе своих полевых записей сделанных в 20-е годы XX в.  

При осмотре замка на южной стене полуразрушенной башни мы нашли блоки с различными изображениями. Надписи находились на высоте полутора-двух  метров от основания. Они были нанесены на блоках, отличавшихся коричневым цветом от основного стенового материала.

В пятом блочном ряду, в середине находился блок шириной в 20 см. и высотой в 30 см., на котором были выбиты три знака в том виде, в котором они изображены на рис. 1. Изображения находились только на одной половине блока.  Возможно, что данный знак имел для жителей какую-то особую древнюю символику. Интересно то, что блок был положен торцом вниз. 

На нем были изображены два знака в виде римской цифры V и между ними знак наподобие буквы Т, с завернутыми и вверх и вниз концами верхней черточки. Нижние концы у всех были на одном уровне.

Если считать, что надпись на каменном блоке повернута вправо, то получается, что изначально при строительстве башни он был подготовлен для кладки ложком в ширину, но в связи с необходимостью при строительстве был применен при кладке в высоту.

Совершенно неожиданные надписи нами были обнаружены в шестом ряду на блоке, которая достигала в длину 120 см. Ширина же обеих сторон была разной – 20 см и 15 см (Рис. 2).

На правом краю было выбито изображение перевернутой арабской буквы «фа», с дополнительной точкой внутри. Затем шло число из арабских цифр – 21313. Возможно, что число имело определенный религиозный подтекст.

Примерно в середине сверху вниз была нанесена отдельная черточка. Затем шло письмо, состоявшее, на наш взгляд, из двух отдельных слов. На первый взгляд, первое записывалось горизонтально, а второе – вертикально. Это только предположение. В каждом из них мы видим три-четыре самостоятельных графических изображения. У некоторых ученых-арабистов появилось предположение о неграмотной записи в обоих случаях слова «Мухаммед» арабской графикой. Примерно те же размеры имеет еще один каменный блок в том же ряду (рис. 3) – 120 см. на 15 см.

С левого края стоит буква, по форме похожая на вопросительный знак. Затем связанное письмо, в котором арабисты также видят неграмотное написание слова «Мухаммед» арабской графикой. Но мы с этой версией не согласны. Примерно в середине плиты отдельно стоит буква, наподобие грузинской «Ш», но не исключено, что буква эта может быть и «М», которая на письме не сильно отличается от предыдущей. На правом краю блока был выбит четырехугольник с пятью одинаковыми квадратными ячейками.

В седьмом ряду мы нашли плиту размером 70 см. на 10 см., на которой изображения были только на правой стороне. Там было два самостоятельных знака (вероятно буквы), разделенных небольшой черточкой. Примерно в середине блока справа налево сверху вниз была выбита короткая дуга. Блок был отшлифован полностью, на наш взгляд, для нанесения знаков.

В том же седьмом ряду лежал еще один полностью разрисованный петроглифами блок размером 75 см. на 15 см. (рис.5), на левом краю которого стоял круг с двумя пересекающимися между собой черточками в виде римской цифры «Х». За ним точка и короткая черта под ней, нанесенная слева направо сверху вниз. Затем шло изображение весов: правая чаша, с грузом, была опущена вниз, а левая, с более легким грузом, была поднята вверх. В середине был маленький знак, похожий на волнистую черту, идущий с правого верха в левый низ.  

Дальше шло изображение солярного знака, похожего на тот, что стоит на ингушском знамени, но только с четырьмя концами. Круг его внутри был небольшой. Лучи, отходящие от него, были удлинены и в конце загнуты вправо. За знаком, в правом конце, нанесены изображения двух букв, между которыми внизу коротенькая черточка. На наш взгляд, изображения данной плиты имеют общий смысл, который еще предстоит разгадать.

В восьмом ряду были два блока. Первый имел размер 30 см. на 20 см. (рис. 6). На нем в середине стояло изображение с прямыми, уходящими в разные стороны от центра, линиями, одна из которых, идущая в сторону правого верхнего угла, в конце была завернута налево, образовывая прямой угол.

Но наиболее нас удивила надпись, изображенная на втором блоке в восьмом ряду  (60 см на 30 см.) (рис. 7). На нем в центре было четко выбито слово «Аллах», под которым была проведена длинная линия. 

Хотелось бы привести в конце все тексты вместе для небольшого анализа, делая из каждого каменного блока с надписью по строчке  

Итак, мы здесь имеем применение арабских чисел и изображения некоторых арабских букв. Мы проверили данные знаки и с разными грузинскими графиками: асомтаврули/мтаврули, нусхури и мхедрули, с привлечением специалиста, знакомого с грузинским письмом и нашли предположения о присутствии здесь изображений букв из грузинского письма: «Ш» (по другой версии «М»), стоящей на третьей строчке, слева от квадрата и «Б», стоящей на пятой строчке с правого края.  Также один петроглиф (4-я строчка, 2-й знак) похож на изображение из графики «Магадги», приводимой Ф.И. Горепекиным21

Приведенные данные о петроглифах на башне замка Мохал подтверждают наше предположение о том, что в глубине Горной Ингушетии была определенная категория людей, владевшая навыками арабского письма и не только. По нашему мнению можно утверждать о наличии на рубеже XVI-XVII вв. у ингушей зачатков арабографической письменности.

Вопрос происхождения других знаков из замка Мохал требует тщательного анализа исследователей. Мы не исключаем возможности какой-то связи части приведенных надписей с собственным письмом ингушей в древности. Не хотелось бы, чтобы нашлись «смелые» исследователи, которые сходу отвергли бы наше осторожное предположение видеть в них отголоски древнего ингушского письма.

Таким образом, вопрос наличия у ингушей в древности собственной письменности остается открытым и требует дополнительных исследований и  анализа уже имеющихся на сегодняшний день данных.

Примечания

1Грабовский Н.Ф., Экономический и домашний быт жителей Горского участка Ингушского округа // Ахриев Ч.Э. Избранное. Назрань, 2000. С. 200.

2Терский сборник. Т.VI. Владикаказ, 1903. С. 118.

3Куркиев А., Т1охбаь-Ерда. Интерпретация названия храма Тхаба-Ерды.//Ахриев Ч.Э. Избранное. г.Назрань, 2000. С 306-307. 

41 мая 1923 года вышел первый номер газеты «Сердало» на ингушском языке.

5Паллас П.С. Сравнительные словари всех языков и наречий, собранные десницею всевысочайшей особы. СПб., 1787, Ч.I и Ч.II. // цит по: Алироев И.Ю.. История и культура чеченцев и ингушей. Грозный, 1994. С. 38.

6Там же.

7Газиков Б.Д. Взгляд в прошлое. Назрань, 2002. С. 7.

8Шнирельман В.А. Быть аланами: интеллектуалы и политика на Северном Кавказе в XX веке. Москва, 2007. С. 221.

9Дахкильгов И.А. Глаз Бога – Ткъа б1а. // Ученые записки. Вып. I. Магас, 2008. С.8.

10Там же, с. 9.

11Труды Ф.И. Горепекина. С-Пб., 2006. С.130.

12Шнирельман В.А. Быть аланами: интеллектуалы и политика на Северном Кавказе в XX веке. Москва, 2007. С. 75.

13Гумба Г.Д. Расселение вайнахских племен по «Ашхарацуйцу» (Армянская география VII века). Рукопись автореферата кандидатской диссертации. Ереван 1988. С 95.

14Гумба Г.Д. Расселение вайнахских племен по «Ашхарацуйцу» (Армянская география VII века). Рукопись канд. дисс. Ереван 1988. С. 139.

15??? ??, ?. 95.

Там же, с. 95.

16Грабовский Н.Ф.. Экономический и домашний быт жителей горского участка Ингушского округа. // Ингуши. Саратов, 1996. С. 118-119.

В ходе презентации доклада был представлен видеоматериал об экспедиции к замку конца XVI в. Мохал в горной Ингушетии.

17Чахкиев Д.Ю. Древности горной Ингушетии. Т. II Нальчик, 2009. С. 76-77.

18Гумба Г.Д. Пасселение вайнахских племен по «Ашхарацуйцу». (Армянская география VII в.) Рукопись канд. дисс. Ереван, 1988. С. 27, 42,

19Там же, с. 32-33.

20Бларамберг И. Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа./Перевод с французского, предисловие и комментарии И.М. Назаровой. М., 2010. С. 331.

21Труды Ф.И. Горепекина. СПб., 2006. С. 134.

По докладу на «Лавровских чтениях»  в Музее этнографии и

антропологии (Кунсткамера) (Санкт-Петербург, май 2012 г.)