Тема:
ОБ ЭТНОГЕНЕТИЧЕСКОМ И ЭТНО-КУЛЬТУРНОМ ЕДИНСТВЕ НАРОДОВ КАВКАЗА




К самому раннему писсменному источнику о едином происхождении кавказских народов следует отнеети этногенетическую концепцию Леонтия Мровели (XI в. н.э.), вотедшую в древнегрузинские хроники `Картлис цховреба~ (`Житие Картли~) и восходящую к библейским версиям о происхождении разлычных народов древнего мира (Бытие, гл.9,18-19,гл.10,1).

Выдвигая проблему этногенеза грузинского народа, в основу своей этногенетической концепции, рассмотренной на фоне глобальных мировоззрении своей эпохи, Леонти Мровели положил идею об общем происхождении насельников Кавказа (20,3-4;30,21-23).

Согласно этой концепции, сюжетная линия `Жития Картли~ в общих чертах сводится к следующему: Кавказские народы – армяне, картлийцы, раны, товаканы, эры, мегрелы, леки и `Кавкасианы~ происходят от потомка легендарного Ноя, внука Иафета – Таргамоса. `Прежде всего упомянем, что у армян и картлийцев, ранов и моваканов, эров и леков, Мегрелов и кавкасионов – у вех (этих народов) был единый отец по имени Таргамос. Сей Таргамос был сыном Таршиса, внуком Иафета – сына Ноева~, - писал Летописец (20,3;30,21).

По библейской версии `Жития Картли~ общий предок народов Грузии и Кавказа после неудачной попытки воздвичнуть Бабилонскую башню, в сопровождении `со всем племенем своим~ ушел к северу и обосновался в межгорях Арарата и и Масиса. `И было племя его велико и бесчисленно, обзавелся он многодетным потомством, детьми и внуками сыновей и дочерей своих, ибо жил он шестьсот лет~ (19,21). По сведсниям летописца, его многочисленных потомков `не виещали земли Арарата и Масиса~ (20,4;30,21).

Таргамос имел 8 `многосильных и славных~ сыновей. Это Гаос, Картлос, Бардос, Мовакан, Эрос, Лек, Кавкас и Эгрос. `И были эти братья героями~, имена которых являются этнархами, положившими основу происхождения вышеназванных народов – армен, картлиицев, ранов, моваканов, леков, эров, `кавкасианов~ и мегрелов и связанных наиболее важными этнополитическими регионами древнего Кавказа (20,5-6,8-9;30,22-23).

Леонти Мровели исходит также из библейских версий о происхождении грузин – картлосианцев. `Сей Картлос пришел первоначально в место, где Арагви виадает Куру и взошел на ту гору, что именуется Армази. И первые создал на ней крупости и воздвич на ней себе дом и дал той горе – Картли... Жил он долгие горы, и преумножилось племя его. Среды сыновей же его выделилось пятеро героев, имена которых суть: первого – Мухетос, второго – Гардабос, третьего – Кахос, чертветого – Кухос, пятого - Гачиос~ (20,8;30,23). Примечательно, что и эти имена, аналогично с этнархами сыновей Таргамоса, связяны с важнейшими историко-географическими регионами древней Грузии – Мцхета, Гардабани, Кахети, Кухети, Гачиани (30,23-25).

Такова основа генеалогического древа Кавказцев, сконструированного автором хроники по образцу известных до него аналогичных этногенетических схем различных народов мира.

Леонти мровели не случайно увязывал генеалогию кавказских народов с библейским сюжетом `бытия~. Создатели древнееврейского письменного источника XI в. до н.э., сами интересовались расселением народов мира после всемирного потопа (Бытие, гл.9,18-19). Согласно утвердившимся в научной литературе традициям, библейская генеалогия о происхождении народов связана с тремя сыновьями Ноя – Семом, Камом и Иафетом (Бытие, гл. 9,18-19) считающимися родоначальниками Семитов, Камитов и Иафетидов и положившими начало их расселению. Естественно, с точки зрения генеалогии народов Кавказа в центре внимания Летописца стояла проблема Иафета и Иафетидов, ш.е. древних насельников Кавказа.

Вместе с другими сыновьями Иафета, названными в библии Тобал, Мушех, Тирсен и Иованн считаются непосредственными предками Иберов, Месхов, Этрусков и Иониицев. И, хотя в отношении Тобал-Тубал-Иберов и Мушех-Муски-Месхи, в течение двух последних столетий в наике высказывались неоднозначные взгляды (13,14,15,17,18,19), в итоге первоначальная интерпретация об их адеквастности оказалась более реальной и устойчивой (14,71-74,78-79). Тем более, что проблема идентичности Тобал-Тубал-Ибер помимо лингвистических обоснований имеет и историческую основу. Не исключено, что сведения известного еврейского писателя II в. н.э. Иосифа Фловия об иберах (`народ ранее называемый Тобалами в настоящее же время именуется иберами~) (36,103) были известны грузинскому летописцу.

У нас нет прятых, доказательств о том, что Леонти Мровели знал укоренившиеся с древнейших времен в народном устном поэтическом творчестве традиции упоминания отцом Промется и Амирана соответственно Иафета и Иованна, но многосторонние связи Древней Грузии с народами Эгейского мира, а также использование в своем труде различных сюжетов древних эпосов и легенд (23,28-29;38,141) не исключают возможности такого факта, что еще больше расширяет ассоциации родства народов Кавказа с Иониицами.

Анализ данных `Жития Картли~ легко убеждает нас и в том, что в процессе освещения проблем происхождения и расселения народов Кавказа, Леонти Мровели помимо данных сочннения Моисея Хоренского и древнегрузинских переводов, знал и пользовался сведениями известных греческих авторов, которые в силу необходимых контактов с соседним миром пользовались у древних греков всеобщим вниманием. Достаточно назвать `отца истории~ Геродота (484-424 до н.э.), который касаясь редкой в ту пору проблемы этногенеза и этнокультурной ситуации колхов и колхиды, для выяснения генетического родства колхов и египтян, помимо расовых данных (цвет кожи и форма волос) говорил также и об уровне хозяйственно-культурных дестижении (выращивание льна), обычаях и обрядах (обрезание) и т.д. (11,155-156;Нечод., II 104,105). Основываясь на этих данных и не отрицая этногенетическую общность кавказских народов, Геродот считал древних родственниками египтян (Нечеод.,II104,105;10,157).

Несмотря на то что изыскания Геродота в самой сложной для тогдашнего мира сфере далеки от исторической реальности, их значение для этногенетических исследований весьма ценны с методологической точки зрения.

Античные авторы `знали~ прародину и других древнегрузинских племенных обчединений и бедиицев – Испанию, которую они звали также Пиринейской Иберией. Большой популярностью пользовалась идея с том, что восточные (кавказские) иберийцы были переселены из Испании Бабилонским царем – Новуходоносором в VI в. до н.э.(Strabo,1,3,21;6,7,195;29,9-11). Известным греческий писатель Апииан (90-170 н.э.), не усмотрев сходства между двумя народами, подверг критике эту идею еще в античную эпоху (Апиан. История Рима, 21.XII;7,195).

В сюжетах `Мокцевай Картлисай~ (`обращение Картли святой Ниней~) мы находим и другую дохристианскую схему этнархов и эпонимов кавказских народов. Она связана с именем главного героя сказания об аргонавтах – Ясона (12,25).

Согласно этой версии, Александр Македонский после своего похода в Картли (в действительности он никогда не был там) оставил здесь `сына царя Ариан-Картли-Азо~. Вслед за этим Азо ушел на свою родину и привез оттуда множество своих соотечественников, а также идолов Гац и Га (12,24-25;33,120,132). Примечательно, что население Картли считало своими непосредственными предками именно пришельцев из Ариан-Картли. Не исключено, что правящая верхушка Картли наподобие своих соседей пыталась связать свое происхождение знатными чужестранцами (32,313).

Таким образом, по данным `Жития Картли ~ не только правители Грузии, но и все население Грузии переселено было на нынешную территорию в эпоху Александра Македонекого.

В елинистическую эпоху с изменением политической ситуации меняется и политическая ориентация феодальной знати. С веозвишением на политической арене Персии, вслед за Малоазиатскими царствами (Армения, Кападокия, Понто), грузинское царское дворенство связивало свое происхождение с династией Ахеменидов. По мнению авторов этой версии, царский двор Грузии происходил от сатрапа Митридата, последнего правителя Дариоса III (конец IV в. до н.э.), назначенного Александром Македонеким правителем кавказских иберийцев (37,114,121,130-132).

Библейская версия генеалогии Леонтия Мровели имеет свои литературные источники. Эта идея ранее была озвучена авторизованной интрополяции в одном из переводов Еквтиме Атонели (Xв.), в котором в отличие от известного с III в. н.э. Liber deneration и его поздних версий были внесены некоторые эпонимы коренных народов Кавказа (35,151).

Пользуясь генеалогической схемой Атонели, Леонти Мровели вносит в нее одну существенную поправку. В сочинении Атонели грузины, мухурийцы, армяне, эры, Осетины, Джики, абхазцы и мегрелы считаются потомками Сема, а Тобел, Мосук, гарбаниицы, леки, нижние армяне, аревийцы, колхи и западные грузины – потомками Иафета (23,33).

По мнению академика Корнелия Кекелидзе Мровели не устраивала данная схема, а также генеалогия кавказцев, предложенная греческими причине, что одно и то же илемя, или же народов рассматриваютсяв них как берущие свое начало от двух предводителей – Сема и Иафета (23,34). Поэтому летописец обращается к другому источнику, в частности к `Армянской истории~ Моисея Хоренского, где эта схема упрощена и этнархи кавказских народов производятся от топографических имен, или же наоборот – топографические имена производятся от этнархов. К тому же и Моисея Хоренского генеалогия грузии, как и других кавказских народов, в отличие от указанных выше этногенетических схем, восходит к Таргамосу. Таким образом, по новой схеме Мровели Гаос и Картлос, как было указано выше, становятся братьями – сыновьями Таргамоса (23,33-34).

Предметом многолетней дискуссии кавказоведческой науку стал вопрос о первенстве потомков Таргамоса в генеалогической схеме Мровели. Главными в реду перечисленных народов и эпонимов, он считает армян с их этнархом Гаосом (20,3;30,21-22).

В грузинской историографии дана правильная оценка и этой специфики этногенетической схемы Мровели. Считется, что вопрос о первенстве армян отражает историческую реальность и летописец не мог уйти от действительности. Этим он подчеркивает тот яакт, что Армения раньше Грузии достигла вершины государственной мощи. Приоритет армян в этом отношении для Мровели очевиден, но в эпоху средневековья Армения пришла в упадок. На смену предводителя кавказских народов приходит новая, свежая сила – восходящая феодальная монархия Грузии (22,320-321).

И вот, во имя обеспечения гармонии, сохранения кавказского единства и вошествия на трон предводителя кавказцев феодального грузинского монарха, Леонти Мровели не может отрицать былую заслугу своего `старшего брата~ -героя Гаоса и его народа, сохранив им в генеалогии кавказских народов высшую ступень иерархии (22,320).

Этой же цели служило суждение Мровели также о происхождении грузинского языка, согласно которому до объединения родственных грузинских племен на территори Грузии первоначальным языком картлосянов был армянский язык (20,I,17).

Несмотря на многочисленные критические замечания грузинских исследователей с этим сообщением Мровели (22,28,и др.), нельзя не согласиться с К Кекелидзе, когда говорил о том что `теоритический интерес к вопросу класификации народов и их географическому расселению~ у Еквтиме Атонели и Леонтия Мровели был связан с процессем политического объединения Грузии (22,318-321;23,?).

Со своей стороны академик С. Джанашия назвал вышеприведенную схему Мровели `гумманистической теорией~, живой отлик которой он находил в преданиях Кавказских горцев (35,151).

Этногенетическая схема Леонтия Мровели в грузинской историографии принимает образ литературной традиции. Сохранившаяся до сегодняшнего дня, она существовала на протяжении всего средневековья. К ней неоднократно обращались в позднефеодальную эпоху представители грузинской историографии, в том числе и выдающийся грузинский историк и географ XVIII в. Вахушти Багратиони. Применив сравнительно-исторический метод в процессе изучения исторических закономерностей развития общества, он рассматривал родство Кавказских народов на конкретных примерах материальной и духовной культур, социальных взаимоотношений (8,14).

В своем известном труде `Описание царства грузинского~, Вахушти Багратиони по существу без изменений принимает схему Леонтия Мровели. Среди других позднефеодальных исторических сочинений этот труд является самым пространным этнографическим источником о грузинких и кавказских народах (35,151).

По словам Вахушти Багратиони, его труд делится на четыре части: землеописание, родосковие, летоичисление и десписание: а это последнее также делится на две частицерковную и гражданскую (8;19;9,8). Генеалогическая схема Мровели легла в основу того раздела `Описания~,вгде идет речь о редословии. Естветсвенно, не случайно, что в этой части труда Багратиони помимо собственно грузинского народа указывает абхазцев, джиков, осетин, кистинцев-дзурдзуков, дидоицев и др., т.е. родственных илемен и народов Кавказа (8,25-26 и т.д.).

Библейская этногенетическая концепция о едином происхождении народов Кавказа находит феальную основу в результатах антропологических, этноархеологических и лингвистических исследований. Данные антропологии и этнолингвистики явно говорят о расовом и этногенетическом единстве аборигенного насселения Кавказа (2,5-7,81-85;3,28-31;4,21-22). Следует абрашить внимание на то, что Кавказ является единственным уникальным местом во всем мире, где встречаются все шри основные деления индосредиземноморской расы: преднеазиамская (колхетие, иберииские, кавкасионские типы и арменоледные или-же понто-загорские разновидности); средиземноморско-балканская (понтииский тип) и индо-памирская (каспииский тип) (1,90-92;3,29-31;4,20-21;6,206).

Вышеназванные кавказские локальные типы не являются механическим конгломедатом этих расовых групп. Они намного меньше отличаются дру от друга, чем территориально более отделенные представители основных делений южноевропейдной расым слушат весомым доказательством Кавказского единства южноевропейдной и индосредиземноторской рас (1,91-92;3,30;4,20-21).

Основы этого антропологического единства во всех его главных показателях обусловлены ведущей ролью местного, аборигенного населения Кавказа (4,21). Палеоантропологические исследования последних десятилетий показали, что по всей территории Кавказа превалировало автехтенное развитие и трансформация местного антропологического субстрата (1,91;2,81-85). Установлено, что все те яормы, которые выделяются в древнейших палеоантропологических сериях, достаточно ясно выявляются в последующих и современных краниологических сериях, в том числе и среди современного населения Кавказа (2,12-16;3,30-31;4,21). Это положение исключает возможность внешних экспансий, инфильтрации и асимилации каких-либо экзогенных элементов по всей территории Кавказа с древнейших времен до сегодняшних дней.

Немаловажны и результаты палеоархеологических данных. Они дают возможность проследить постепенный процесс развития древнейшего человека от стадии неандертальца к неантропу по всей территории Кавказа. К таму же, археологические иследования последних десятилетий по-новому стаят вопрос о появлении древнейшего человека на Кавказе. Обнаруженные на территории старого Дманисского городища нижняя челють первобитного человека вместе с примитивными каменными орудиями труда, увеличивают время появления древнейших гоминидов на территории Кавказа до 1,5 миллиона лет.

Но и эта дата не оказалась последним рубежом сапиентации Кавказа. Недавними сенсационными открышиями серии хорошо сохранившихся черепов в том же дманиси, возвраст древнейшего человека в евразийском пространстве определяется 1,8 миллионами лет и переносит родину большой европейдной расы из Европы на Кавказ.

Вызванные климатическими условиями доледникового периода миграции и концетрация населения на определенной территории, способствовала единству культуры (15,254-255,263-264;16,28). И действительно, поздненеополитическая культура Южного Кавказа более или менее однородна, что дает возможность допускать формирование общего языка – языка основы, как необходимого средства взаимоотношений населения (16,28;24,25 и сл.;10,29).

В последующую мезолитическую эпоху каменного века, когда изменение климатических условий носит глобальный характер и наступает современная геологическая эпоха – Голоцен, чувствительно возрастает количество населения не только на равнине, но и в предгорной и горной зонах (16,29).

Расселение населения по всей территории Кавказа положило конец однородности культуры и способствовало формированию ее локальных вариантов в различных регионах Кавказа (15,266-267;16,29).

Именно с этого периода начался постепенный процесе распада общекавказского в соответствии с расчленением языка – основы древнекавказского населения.

Процесе дивергенции общекавказского единства усугувляется в эпоху неолита. В результате этого на территории Кавказа формируются три основные группы населения: западнокавказская, восточнокавказская группы (15,267-268;16,29). Соответственно сформировались и три основные группы языков: абхазско-адыгейский, нахско-дагеетанский и грузинский (16,29-30).

И, хотя и последующие эпохи этот процесс дивергенции все больше и больше усугубляется и складываются основы для формирования отдельных этнических единств, идея едином генетическом происхождении народов Кавказа остается в памяти населения и, естественно она во всей полноте отразилась в библейских сюжетах. Этому спасобствовало и то, что процесе дивергенции являлся результатом внутреннего, имманентного развития аборигенного населения Кавказа, в котором исключается какие либо явные следы внешних факторов. Эти процессы отображены в вышеуказанных антропологических, этнолингвистических и археологических данных, в которых отчетливо виден фон эволюционного развития древнейшего населения Кавказа (16,28-29;31,409-413).

Проблема единого этногенетического происхождения, в грузинской историографии связана с проблемой этногенеза грузинского народа, которая сама по себе была предметом спора и дискуссии на протяжении XIX и XX веков. Здесь с самого начала ощущалось влияние западной ориенталистики XIX в. (18,1-10,11-34).

Как уже отмечалось, потомки библейских мешех и Тубал считались предками грузинских племен месхов и ибериицев. Постольку до VII в. до н.э. Мушки и Табали считались насельниками Малой Азии, естественно в науке было высказано мнение, о том что грузинские племена из Малой Азии были переселены на Кавказ в последующую эпоху, т.е. после VII в. до н.э. (17,34-35).

Это соображение стало особо популярным после того, как опо было признано выдающится грузинским историком, академиком Ив. Джавахишвили. Древняя история Грузии была им построена именно с учетом этих данных (19,3-4,401).

Но еще при жизни Ив. Джавахишвили в западной ориенталистике в отношении зтой проблемы произошли радикальные изменения. На основе новых данных ведищими учеными Запада Мушки были признаны западными фригишцами, а Табали-индоевропейскими Хеттами. По словам Ив. Джавахишвили, `Это положило конец всему, на чем основывалось строение древнейшей эпохи истории Грузии.~е(19,21).

Ив. Джавахишвили пытался обосновать проблему этногенеза Грузии на новой, более солидной основе. Он вложил большую энергию, чтобы доказать языковое родство грузин с северокавказскими народами и уделил большое внимание существованию северокавказских элементов в топонимике Грузии. Исходя из этих данных Ив. Джавахишвили пришел к выводу о том, что северокавказские племена раньше жили в Закавказье. С другой стороны, северокавказскую и грузинскую этнонимику он прослеживал и на территории древней Малой Азии (17,34-35). Исходя из этого, по мнению Ив. Джавахишвили, становится очевидным, что раньше не только предки грузин, но и предки других кавказских народов дольжны были жить в Передней Азии.

Позднее на Кавказе появляются сначала северокавказские, а затем и грузинские племена (18,16-18,22 и сл.).

Определенная этническая связь между населением Кавказа и Малой Азии в древнюю эпоху действительно существовала, но материалы, приведенные Ив. Джавахишвили, недостаточны для утверждения глобальной миграции древних Кавказцев из малой Азии на Кавказ. Этому противоречат данные языкового материала и древнейшей материальной культуры, которые получены в результате исследований последни лет.

Другая установка западной ориенталистики XIX в., которая также пользовалась популярностью в нашей историографии, заключалась в утверждении родства грузии с рядом древнейших народов Передней Азии – шумерами, Хеттами, урартийцами, эламцами и др. (13,59-61). Влияние этой теории особо проявляется в этногенетической концепции академика С. Джанашия. Согласно этой концепции, с древнейшей эпохи на обширной территории Кавказа и Передней Азии предполагается расселение родственного `хетто-иберииского~ населения и постепенное перемещение жизненых центров с юга к северу (12,24-25;14,78-79 и сл.). В концепции С. Данашия не говорится о каком-либо переселени народов и фактически подразумевается местное развитие грузинских племен, живших с древнейших времен на территории Грузии. Эта концепция в дальнейшем была однозначно поддероигна археологами, которые на основе нового археологического материала пришли к выводу о непрерывном процессе местного, автохтонного развития общества на территории Грузии и Кавказа (12,24-25;15,268-269).

Позднее эти материалы попольняются и этнографическими данными. На основе сохранившихся в быту культурно-исторических реалий в сфере материальной и духовной культур, социальных взаимоотношений Кавказ, как древнейший очаг мировой цивилизации предстает в них в виде `единого кавказского культурного мира~ (Н.Я. Марр, И.А. Джавахишвили, Г.С. Читая) в основе которого в далеком прошлом лежало генетическое единство.

В последнее время в Кавказоведении разработка проблемы этногенеза принимает более конкретный характер. В современной лингвистики и историографии она не ограничивается только гипотетическим утверждением о генетическом родстве кавказских языков с языками преднеазиатских народов. В соответствии с закономерностями исторического развития исследуются процессы дифдеренциации, интеграции и консолидации народов и этнических групп Кавказа, которые в конечном счете приводят к формированию того или много народа и этноса. Разрабатываются также вопросы древнейших контактов отдельных кавказских народов с другими экзогенными народами и этническими группами и их иследствия. С этой точки зрения в последнее время стали предметом особого внимания исследования и анализ древнейших контактов грузинских и других кавказских племен и народов и выявление их родства с индоевропейскими племенами.

Результаты этих исследований несомненно обогащают древнейшую историю не только народов Кавказа, но и других смежным с ним народов Передней Азии и Средиземногорья.

 

В.М.Шамиладзе

Член. кор. Академии Наук Грузии, доктор исторических наук, профессор, Зав. кафедры этнологии ТГУ